Идеи обретают форму

Идеи обретают формуЕще раз вернемся к теме структурного каркаса, о котором говорилось, что он несет на себе основной смысл сооружения, тот смысл, который зритель должен охватить сразу, чтобы вообще постичь решение в целом. Необходимо добавить, что именно эта базисная тема нет в себе зародыш идеи, которую развивает архитектор в сложном мире проекта. Это не означает, разумеется, что в действительной последовательности всякий архитектор каждый раз начинает с этого относительно простого структурного замысла и шаг за шагом производит его детализацию.

Искра замысла может возникнуть в образе относительно малозначащей детали, от которой, однако, рано или поздно произойдет «возвращение» к центральной теме. Достаточно часто творческий процесс представляет собой колебательное движение между целым и деталью, и только в оценке процесса постфактум мы обнаруживаем логическую последовательность, связывающую основную тему и финальное ее воплощение.

Ведущая тема составляет суть всякого творящего воображения.

Произведение искусства, техническое устройство, научная теория, деловое предприятие — все это вырастает из центральной идеи и разрастается вокруг нее. В то же время именно в архитектуре ведущая тема служит одновременно и мостиком, связывающим программу-задание для сооружения и его проект. Связь, сопряженность этих фундаментальных компонентов всегда несколько загадочна в теоретических текстах об архитектуре, тем более, что по линии этой связи наблюдаются наибольшие трения между заказчиком, говорящим на языке своих нужд, и архитектором, мыслящим в категориях визуальных форм и материальных конструкций.

Совершенно не очевидно, каким образом нужды одного переводятся в средства другого.

Так, скажем, задание на проектирование библиотеки может повествовать о количестве томов и читателей, о видах обслуживания, о требованиях к доступности фондов, о связанности и раздельности, может быть, даже о состоянии чувств, которое должно пробуждать здание, и той идее, которую оно должно воплотить. Ни одна из этих функций не имеет прямой визуальной соотнесенности и не все они могут (не все должны) быть обеспечены сугубо архитектурными средствами.

Само здание не может ни обучать французскому языку, ни производить пишущие машины высокого качества.

Здание служит нуждам клиента лишь до того предела, который позволяет еще перевести их в категории пространственных форм, габаритов и отношений. Но как осуществить адекватный перевод?

Необходимо понять, что вне зависимости от собственно архитектурного проекта сама «программа» здания должна приобрести форму визуально воспринимаемой структуры, если она на самом деле должна послужить источником предварительных данных о количествах и сущностях, выражающих собой форму любой организации. Это становится очевидным, если припомнить любой график изменений, «дерево» административной иерархии или организации деятельности, аналитическое выражение любого процесса, будь то органические функции тела или логическое развертывание аргументации.

Все это должно быть пространственно выражено, и этот пространственный образ с большим или меньшим успехом поддается изображению на бумаге в виде схемы или диаграммы.

На этой стадии мыслительного процесса программа вступает в контакт с поиском ведущей темы архитектурного решения. Совершенно очевидно, что мысленная модель, возникающая на ранней стадии развития замысла, отнюдь не предопределяет собой финальный облик объекта.

Речь идет не более чем о конфигурации динамических сил, которая приобретает на бумаге вид квадратов и треугольников, так что структурная тема сооружения чаще всего приобретает форму путаницы стрел или знаков объемов, определенных по направленности, обобщенным пропорциям и чисто топологическим взаимосвязям.

И все же и этот предельно упрощенный скелет обладает визуальными свойствами. Видение оказывается единственным средством понимания целостности содержания.

Коль скоро именно здание оказывается конечной целью, нет смысла выискивать разделение между отдельными стадиями проектирования, нет смысла выяснять точки, в которых «структурное» преобразуется в «визуальное», нет оснований искать место, в котором содержание уступает «внешней форме». Весь замысел, весь его ход определяется сквозной визуальностью, остается организацией динамических сил на всем пути к финальному облику, через который проект обретает действительность существования.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

Дизайн интерьера